Хаос не есть беспорядок. Это — ещё не проявленный порядок, ещё не услышанная музыка. Художник, подобно композитору, вслушивается в тишину, где происходит борьба противоположных сил. Из этого напряжения рождается форма, из формы — необходимость, из необходимости — внутренняя свобода.
Каждое явление внешнего мира имеет своё внутреннее звучание. Цвет — это клавиша, душа — молоточек, который приводит её в движение. Линия есть след невидимого движения. Точка — молчание, ставшее зримым. Поверхность — поле, на котором эти силы встречаются и вступают в отношения.
Когда художник располагает элементы на плоскости, он не подчиняется прихоти чувства, но следует внутренней потребности формы. Здесь нет случайности. Есть только соотношение. И если оно найдено — возникает равновесие, наполненное напряжением. Это и есть живой порядок.
Искусство не воспроизводит видимое, оно делает видимым невидимое. Его задача — не описывать мир, но выявлять его законы. Чем глубже художник проникает в эти законы, тем свободнее становится его творчество. Свобода рождается не из отсутствия правил, но из их полного принятия и преодоления.
Порядок в хаосе — не цель, а путь. И этот путь бесконечен.
Но в каждом шаге по нему — утверждение жизни.